— Какие области применения Врат Времени управляются величиной периода горловинной задержки? Кто-нибудь сможет ответить? Студент Пирс, а вы знаете?

Она испытующе смотрела прямо на него. Полуулыбка искривила ее щеки, но глаза оставались холодными.

— Я… э-э… я не… — Пирс, неожиданно вырванный из чувственного сна наяву, позорно путался в словах. — Период задержки?

— Вы не что? — Почетный схолиаст Ярроу, притворно изумившись его смятению, презрительно выгнула одну (совершенной формы) бровь. — А, ну да, конечно, студент Пирс. Вы не. Это всегда было вашей слабостью: вас легко выбить из равновесия. Некоторая чрезмерная любознательность вам же пойдет на благо. — Улыбка исчезла, в морщинках, собравшихся вокруг глаз, проявилась ледяная насмешка. — Пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет после лекции, — сказала она и переключилась на остальных, оставив его в боязливом ожидании. — Уж вы-то, надеюсь, были более внимательны…

Остаток лекции Ярроу Пирс просидел в полном замешательстве, а она все рассказывала о глубинах времени, о дрейфе континентов, перекраивающем картину поверхности, точно нож колбасника — палку салями, о мегагодах, истраченных на звездную инженерию, и о безжизненных гигагодах, в продолжение которых Земля скиталась меж звезд без курса на безопасном расстоянии от солнца, пока не подошла к концу необходимая перестройка его структуры.

Она знает меня, понял он во внезапном приливе дурноты, наблюдая за тем, как выгибаются бледные губы, рождая слова, означавшие все и ничего. Она уже встречалась со мной прежде. Такое случалось в Стазисе; хорошо еще, формальный этикет кое-как смягчал крышесносящие эффекты таких вот столкновений, поелику могли они иметь значение в твоем же собственном будущем. Она, верно, думает, что я идиот…

Лекция окончилась шквалом аплодисментов, поклонов и поспешных прощаний. Внезапно сконфуженный Пирс обнаружил себя стоящим прямо перед схолиастом на крыше мира, под неусыпно стерегущей луной. Она была очень красива. А он сам — горько унижен.