Во-первых, прямо перед задней стеной пивного садика возник сверкавший ослепительно-бирюзовым светом круг двух метров в диаметре, а из него вылетели два облачка шершней неестественно розового оттенка. Большая часть их направилась к студентам-богословам, которые в панике повалили к выходу, тесня и калеча друг друга, двое, однако, развернулись и ринулись вверх, к балконам.

После этого сверкающая искра проскочила между воздетой рукой человекоподобной фигуры и кровлей садика.

И наконец, что-то ударило Пирса в грудь с такой немыслимой силой, что у него тут же, к его немалому удивлению, отнялись руки и ноги.

Агент поражен, возвестил чей-то голос, и это сообщение показалось ему удивительно осмысленным, но смысл этот быстро потерялся в назойливом жужжании рассерженных шершней, цвет которых из розового стал серым. А потом очень долго не было слышно вообще ничего.

Департамент внутренних дел

— Знаете ли вы кого-нибудь, кто желал бы вашей гибели, агент-схолиаст? — Следователь Департамента Внутренних Дел склонился над Пирсом, его ладони то и дело хлопали одна о другую со звуком, наводившим Пирса на мысль о голодном богомоле. Его уши (Пирс был бессилен ему помочь, зато волен наблюдать) были розового цвета и сильно выдавались по сторонам худого лица, точно радарные антенны. Издевательским, если не прямо оскорбительным, было явно намеренное его сходство с Францем Кафкой. А может, человек из Департамента Внутренних Дел просто не хотел, чтобы его узнавали в лицо.

Пирс слабо хихикнул. Результат был немного предсказуем. Как только кашель улегся, а поле его зрения немного прояснилось, он покачал головой.