Почти сто килолет миновало с той поры, как Йеллоустоунское извержение стерло с лица земли и бензинцев, и племена охотников-собирателей, населявших побережье Залива. Новый Пересев завершился почти двадцать тысяч лет назад, цивилизация укоренилась и распространилась повсюду по планете с энтузиазмом вновь расцветшей паразитической лозы. Сейчас осуществлялся постепенный переход к фазе торговой экспансии, разбросанные там и сям города-государства и племенные империи постепенно сливались воедино и продвигались к веку хрупкого просвещения. В конце концов они переоткроют электронику и, внедрив программу повсеместного наблюдения за гражданами, начнут этап истинной цивилизации. Никто, созерцающий сейчас эти цветущие города и белопарусные торговые корабли, не мог, вероятно, вообразить, что от их строителей не останется ничего, кроме славы.

Пирс, спотыкаясь на каждом шагу. брел по извилистой вымощенной камнем аллее, отходившей от Улицы Лавочников в городе Карнегра. Ему казалось, что лучше всего будет слиться с окружением, притворившись пьяницей. Суденышки моряков Ипсолианской Лиги не были тут особенной диковинкой, и присутствие их как нельзя лучше объясняло скудость его познаний в имагре, местном креольском наречии. Он был на очередном тренировочном задании, но теперь, располагая шестью субъективными годами опыта и имплантированным стазис-телефоном, Пирс ощущал несколько большую свободу. Ему уже доверяли достаточно, чтобы избавить от надоедливого кураторского надзора и поручить достаточно безопасное, как для агента на испытательном сроке, задание.